ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Люблю... и больше ничего

девочки, читайте!!! Прикольный роман, начало вообще бомба. >>>>>

Мышонок

конец нудный >>>>>




Loading...
  182  

Чехов с горечью отмечал, что официальная Россия не только не оценила подвиги русских офицеров, но и предала забвению их имена. Смелым упреком царизму стали следующие гневные слова писателя:

«Интересно, что на Сахалине дают названия селениям в честь сибирских губернаторов, смотрителей тюрем и даже фельдшеров, но совершенно забывают об исследователях, как Невельской, моряк Корсаков, Бошняк, Поляков и многие другие, память которых, полагаю, заслуживает большего уважения и внимания, чем какого-нибудь смотрителя Дербина, убитого за жестокость».

Фицрой и Дарвин

Экспедиция на «Бигле».

Большую роль в исследовании Патагонии и Огненной Земли сыграла вторая кругосветная экспедиция на «Бигле» под командованием Фицроя благодаря участию в ней Дарвина.

Первоочередным заданием кругосветной экспедиции на «Бигле» было уточнение результатов работы, проделанной экспедицией Кинга, и продолжение описи берегов Южной Америки. Фактически нужно было завершить съемку Патагонии примерно от 13° южной широты до Магелланова пролива, тихоокеанских берегов материка от пролива до 12° южной широты, архипелагов Фолклендского, Огненной Земли и Чилийского.

Другая задача, поставленная перед экспедицией на «Бигле», имела очень большое научное значение: произвести хронометрические измерения в последовательном по широте ряде пунктов вокруг Земли, чтобы точно определить меридианы этих пунктов. Именно для этого «Бигль» под командой Фицроя и должен был совершить кругосветное плавание.

Английские хронометрические экспедиции, снаряжавшиеся после наполеоновских войн в те моря, которые еще не были достаточно освоены торговым флотом, в действительности преследовали не «чисто научные цели», а подготовляли военную и торговую экспансию Англии.

А для этого в первую очередь нужно было проверить старые морские карты берегов Южной Америки и составить новые, более точные, основанные на ряде хронометрических определений долгот. Таким образом, оба задания, полученные командиром «Бигля» для экспедиции, — гидрографическое и «высоконаучное» — были взаимно связаны.

Фицрой интересовался естественной историей и поэтому пригласил участвовать в новой экспедиции только что окончившего Кембриджский университет двадцатидвухлетнего натуралиста Чарлза Роберта Дарвина, который был определен в эту экспедицию сверх штата. В 1831 году никто не подозревал, что именно благодаря его участию экспедиция на «Бигле» войдет в историю мировой науки как одно из наиболее значительных научных предприятий XIX века.

Находясь в Атлантическом океане до зимы 1834 года, офицеры «Бигля» произвели новые съемки Ла-Платы, заливов Вайя-Бланка, Сан-Матиас, Сан-Хорхе и Баия-Гранде. Дарвин за это время совершал экскурсии, изучая природу Уругвая, нижней Параны, Аргентинской Пампы и северо-восточной Патагонии.

В середине апреля 1834 года «Бигль» стал на якорь в устье Санта-Крус, и Фицрой решил продолжить исследование, начатое Стоксом. Вверх по реке он повел (18 апреля) три шлюпки с командой в 25 человек, считая, что с таким отрядом можно отбить даже большой отряд патагонских индейцев, которые не имели оснований дружественно относиться к европейцам. Выше того места, куда доходил прилив и где вода стала пресной, река неизменно имела в ширину примерно 300–400 метров, глубина ее достигала 5 метров. «Вода чисто голубого цвета, но с легким молочным оттенком». Моряков поразило ее быстрое для равнинной реки течение: скорость его была от 7 до 10 километров в час, и против течения нельзя было идти ни на веслах, ни под парусами. Фицрой распорядился связать шлюпки нос с кормой, оставил на каждой двух матросов, а все остальные, не исключая и самого капитана, превратились в бурлаков и тянули на бечеве шлюпки в две смены, по полтора часа каждая. В сумерки останавливались на ночлег на первом же ровном месте, где росли кусты. Топливом служил хворост.

Путешественники, поднимаясь вверх по реке, проходили в день с большими усилиями 20–30 километров. 5 мая, когда они находились, по их расчету, довольно точному, примерно в 260 километрах от Атлантического океана и в 110 километрах от Тихого океана, а впереди отчетливо видна была снежная цепь Патагонских Анд, они повернули обратно. Теперь шлюпки мчались вниз по течению, проходя более 20 километров в час. Через три дня они были в устье Санта-Крус. «Все, кроме меня, — говорит Дарвин, — имели основание быть недовольными; но мне экспедиция принесла знакомство с интереснейшим разрезом великой третичной формации Патагонии». Эта трехнедельная экскурсия по небольшой реке дала великому натуралисту нужный ему дополнительный и очень важный материал для геологического обобщения о строении Патагонского ступенчатого плато.

  182