ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Танец теней

Не особо понравилась книга, неинтересная история. Прочла сразу после первой в этой серии, потому что понравился... >>>>>

Рискованная игра

Книга понравилась-сюжет интересный, главные герои и их друзья понравились, страсти, любовь. Концовка была стремительная,... >>>>>

Грани Обсидиана

Такого бреда давно не читала. Перечитала половину >>>>>

Беседка

Возможность вернуться в прошлое и исправить ошибки >>>>>




  2  

Но купцов не привлекают эти острова и моря, которые богаче опасностями, чем редкими товарами.

Границы мира отступают перед украшающими форштевни чудищами, чьи зоркие глаза высматривают злых духов. Опыт финикийцев, ослабленных борьбой с варварами, наследуют греки. Наделенные более бескорыстным и смелым умом, они используют этот опыт для пополнения географических знаний. Пифей, не заботясь о материальной выгоде, пробивается со своей экспедицией к Северному полярному кругу. Он входит в Балтийское море, и только опасность оказаться отрезанным льдами заставляет его отступить. Пифей открывает существование нескончаемой полярной ночи и объясняет ее стройной системой неопровержимых доказательств.

Такими достижениями завершилась эпоха малого каботажа, этого беспокойного ползанья вдоль берегов, когда всякий раз на ночь нужно было заходить в гавань. Море уже перестало вызывать в сердцах людей ужас, овладевавший ими, когда они теряли из виду землю, которую считали своим единственным домом.

Два года бороздил моря снаряженный фараоном Нехо финикийский флот. Когда он вернулся в восточное Средиземноморье, позади осталось 20 тысяч километров пройденного пути. Он проплыл вокруг всей Африки, хороня мертвых на ее берегах. После этого тяжелого и славного путешествия человечеству пришлось ждать еще два тысячелетия, прежде чем другой моряк отважился обогнуть мыс Доброй Надежды — Ганнон, отплыв из Карфагена, смело штурмует океан и достигает Гвинейского залива. Он совершает 12-дневные морские переходы, не причаливая к берегам. Критянин Неарх, представитель мудрого и отважного народа, за три века до нашей эры вывозит из Индии одну из армий Александра, открывает область муссонов и в течение месяца держится этих попутных ветров со своим огромным флотом — примерно 200 кораблей.

В этом лихорадочном освоении водной стихии отныне участвует все Средиземноморье — метрополии и колонии, философы и ученые, историки и поэты. Море вынуждено раскрывать свои тайны. Наблюдения мореплавателей натолкнули Пифагора на мысль о сферичности нашей планеты.

Аристотель вникает во все вопросы, которые стали впоследствии предметом океанографии. Люди учатся составлять карты, измерять глубины, определять координаты портов, точно измерять по звездам пройденные расстояния, использовать в своих целях силы ветров, приливов и морских течений. Люди очеловечивают богов — властителей моря, которое теперь бороздят тысячи судов. Обычный корабль берет теперь груз, перевозившийся сотней верблюдов, и доставляет его по назначению со скоростью, которую позволяет предугадать знание силы и направления ветров. Морские пути оказались более рентабельны. Теперь корабли стали доставлять войска к месту сражения. Дно Средиземного моря устилается останками разрушенных судов. Оно становится поочередно, по воле людских страстей, то царством мира, то ареной войны.

Таким же эмпирическим путем люди оборудуют для своего удобства морские берега, строят порты в заливах, набережные, сооружают молы, очищают фарватеры. Повсюду — от Черного моря до Геркулесовых столбов и еще дальше — множатся гавани, вырастают маяки. В эту эпоху поклонения красоте люди, облагороженные морем, созидают лишь такие города, которые составляют неразрывное и гармоничное целое с пейзажем суши и воды. Набережные вымощены мраморными плитами, скрепленными металлическими скобами, маяки высятся гордыми башнями, обращая к морю свои бронзовые резные решетки.

Отсюда ночью огнем, а днем дымом подают знаки кораблям. Десять могущественных народов, территории которых простираются вплоть до Дуная и вплоть до Судана, живут этим морем, выставляя на его берегах символы своего величия.

С завершением эпохи войн, предшествовавших образованию Римской империи, приостанавливается освоение океана, которому были нужны дух независимости, живость воображения, жажда неизведанного, то есть те качества, с какими не мог мириться сильный своим крестьянским войском сухопутный Рим. Неспособный из-за отсутствия этих качеств завоевать море, он берет его в окружение.

Рим разрушает порты, он сравнивает с землей Карфаген и запрещает селиться на этой земле — не потому, что Карфаген угрожал ему своей мощью, а потому, что он излучал нестерпимый для римлян интеллектуальный блеск. Предав огню Александрийскую библиотеку, он уничтожает чудесную сокровищницу знаний о море, терпеливо и благоговейно собиравшуюся человечеством на протяжении 10 веков.

  2