ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Война во мраке

Люблю фентези. Кому нравится этот жанр будет интересно. >>>>>

Навсегда с тобой

Книга понравилась. На вечер приятное чтение. >>>>>




Loading...
  1  

Наталья Андреева

Дети Белой богини

Книга от начала и до конца лишь вымысел автора, любые совпадения имен и событий случайны.

В первый день

ЛУННОГО МЕСЯЦА

Город n можно было бы пересечь на хорошей машине всего за пятнадцать минут, если бы не отвратительные дороги. Сеть транспорт­ных артерий, кровеносная система города, стре­мительно дряхлела, и оттого, не будучи еще без­надежно больным стариком, N старательно избе­гал сколько-нибудь резкого движения.

N вырос также, как и многие его ровесники, города-стотысячники, из небольшого поселения, чье месторасположение издавна привлекало тор­говцев и завоевателей. И по сию пору там красу­ется храм, вокруг которого сгрудились приземи­стые купеческие дома. Дата их рождения теряет­ся в позапрошлом, девятнадцатом, веке. Велико­возрастное сердце N, его исторический центр, по мере сил оберегалось городскими властями, в то время как новые микрорайоны были предостав­лены самим себе.

Линия границ разросшегося города чем-то на­поминала человеческий силуэт. На въезде в N гос­тей встречала широкая улыбка: двух и трехэтаж­ные кирпичные коттеджи могли ввести приезжего в заблуждение, что с N все в полном порядке. Что он бодр, здоров, весел и процветает. Поселок, в котором жил весь городской бомонд, с горькой иронией звался в народе «Долиной Бедных».

Здесь жизнь била ключом. Начальники слов­но устроили соревнование: кто больше удивит N. Но тому, похоже, было уже все равно. Микро­район, именуемый Фабрикой, тянулся вдоль ши­рокой дороги и когда-то был правой рукой N. Он строился при швейной фабрике, крупном и весьма прибыльном предприятии. Но теперь, большинство цехов закрылись, микрорайон за­хирел.

Заводская застава, а в просторечье просто За­водская, левая рука N, выросла вокруг военного завода. Пока не грянула конверсия, новые пяти­этажки сдавались регулярно, раз в год. И снабже­ние там .было лучше, чем везде в городе. Теперь Заводская оказалась рукой отрезанной. Обще­ственный транспорт изо всех сил делал вид, что ее не существует. Но рука жила, сдаваться не собиралась, и каждый рыночный день цепочка за­водских тянулась к главной магистрали города, которая вела к рынку.

Был в N и частный сектор. За два века он слил­ся с городом настолько, что они составляли те­перь единое целое. Одна деревенька звалась Ольховка, другая - Мамоново. И мамоновские, и ольховские разводили скот, выращивали овощи на прилегающих к домам клочках земли. На этих деревеньках, как на ногах, старых, но все еще крепких, прочно держалось благополучие N. Ни в молочных продуктах, ни в мясе, ни в картофеле недостатка не было.

Мамоновские были покрепче, и дома у них получше. Ольховские им завидовали, даже на рынке рядом не вставали. И драки затевали они. Объединяла жителей окраин ненависть к обита­телям Долины Бедных. В этом и фабричные, и заводские, и мамоновские с Ольховскими были едины, но поделать ничего не могли. Долина Бед­ных их просто-напросто не замечала. Или делала вид, что не замечает. За ее презрением скрыва­лись страх и отчаяние. Многие жители Долины вышли кто из Фабрики, кто из Заводской, а кто из Мамоново и Ольховки, и боялись они своего про­шлого так же, как и будущего. Ибо каждый день видели остовы недостроенных особняков, обгло­данные ветром кости фундаментов. Недаром го­ворят —как пришло, так и ушло. И еще—чем выше взлетишь, тем больнее падать. А когда весь N только этого и ждет, а потом радуется, как ребе­нок, больнее вдвойне. Но о страхах своих Долина Бедных молчала, в то время как о победах, что боль­ших, что маленьких, звонила во все колокола.

И N все сильнее сжимал кулаки.

Крайний коттедж, один из самых небольших и неброских в поселке, принадлежал старшему следователю городской прокуратуры по особо важным делам Герману Георгиевичу Горанину…

Вопросом - откуда? - в N давно уже никто не за­давался. Если человек построился, значит, в со­стоянии объясниться с властями, на какие день­ги. А если он - представитель власти, то сам с со­бой уж как-нибудь разберется. Три года назад Гер­ман Георгиевич объявил о том, что получил боль­шое наследство. Город сделал вид, что поверил. Проверять старшего следователя прокуратуры -занятие небезопасное. До сих пор он считался од­ним из самых завидных в городе женихов, хотя по возрасту и вследствие особой любви к женскому полу мог уже раз десять стать и мужем, и отцом. Может, отцом-то он и стал, только задавать и этот . вопрос Герману Георгиевичу было небезопасно. Роста он был под два метра, сложения атлетичес­кого. Горанина в городе любили, хотя поводов за­видовать ему было более чем достаточно. Но без него в N поселилась бы откровенная скука, ибо ни о ком так много не сплетничали, как о старшем следователе прокуратуры. С чего бы ни начинался разговор, он неизбежно сводился к подвигам Го­ранина. Бремя славы Герман Георгиевич нес с до­стоинством. Женщины N, не сговариваясь, счита­ли его самым красивым мужчиной в городе. А если прибавить к этому наличие машины-иномарки, двухэтажного коттеджа и перспективы занять со временем прокурорскую должность, то понятно, что никто не мог взять в толк, почему Горанин до сих пор не женат. В N не нашлось бы женщины, способной ему отказать. Городские чиновники, у которых были дочки на выданье, в очередь стояли, зазывая следователя в гости.

  1