ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Замки

Капец"Обожаю" авториц со склерозом, которые вообще не следят за тем, что они пишут: буквально... >>>>>

Дар

Это какой-то ужас!Не понимаю юмора в том, что ггерои оба- просто невменяемые, она- тупая, как пробка, но... >>>>>

В двух шагах от рая

Книга понравилась,но наверное будет продолжение? >>>>>

Первый и единственный

Слишком нереальный роман, концовка вообще Санта-Барбара! До половины было ещё читаемо, потом пошло-поехало, напридумывал... >>>>>




  26  

— Не видела я никакой кружки. Я решила, что ты подарил мне ту большую коробку с лентами.

— Какую большую коробку? — Теперь ничего не понимает он.

— Ну, моя дорогая, — со значением говорит Энтони своей супруге, — у меня тут кое-что для тебя есть. Минутку…

Он встает и идет в холл.

О боже. Нет. Пожалуйста. Нет…

— Думаю… — начинаю я прерывающимся голосом, — думаю, я могла… по ошибке…

— Какого?.. — доносится из холла голос Энтони. — Чьих это рук дело?

Спустя мгновение он появляется в комнате с коробкой в руках. Вид у нее ужасный. Оберточная бумага разорвана, из коробки до пола свисает кимоно.

Я чувствую, как горит лицо. С трудом выдавливаю:

— Простите… Я думала… думала, это мне. И потому… открыла ее.

Гробовое молчание.

— Солнышко… — шепчет Магнус и замолкает.

— Ничего страшного! — весело щебечет Ванда. — Давай сюда. Мне наплевать на упаковку.

— Но здесь было кое-что еще! — Энтони роется в оберточной бумаге. — Где она?

И тут я понимаю, о чем он говорит, и скулю про себя. Только я решаю, что хуже быть не может, как убеждаюсь в обратном. И погружаюсь в новые, неизведанные глубины отчаяния.

— Я думала… Вы имеете в виду… — запинаюсь я, красная как рак. — Вы об этом? — Высовываю из-под топа краешек комбинации, и все пялятся на него как громом пораженные.

Сижу за обеденным столом в нижнем белье будущей свекрови. Это похоже на страшный сон, ты просыпаешься и думаешь: «Слава богу, это не на самом деле!»

Все остолбенели с отвисшими челюстями, как на картине «Крик» не помню кого.

— Я… я отдам ее в химчистку, — наконец произношу я хриплым шепотом. — Простите.


Вечер получился ужасным. Остается только один выход — продолжать пить вино до тех пор, пока меня не охватит полное безразличие или я не отключусь.

Ужин закончен, все делают вид, что забыли о комбинации.

Они решили обратить случившееся в семейную шутку. И это очень мило с их стороны, вот только Энтони то и дело выдает нескладные, якобы забавные замечания типа: «Откроем шоколадные конфеты? Если только Поппи уже не слопала их». Знаю, предполагается, что у меня есть чувство юмора, но я каждый раз вздрагиваю.

Теперь мы сидим на антикварных бугристых диванах в гостиной и играем в «Скраббл». Все Тэвиши сходят с ума по этой игре. У них есть специальная доска, роскошные деревянные фишки и даже книжка в кожаном переплете, куда они записывают счет. Ванда постоянно выигрывает, а Магнус не слишком отстает от нее.

Энтони делает первый ход и выкладывает ЗАГАДКА (семьдесят очков). Ванда — ИЗУМРУДЫ (восемьдесят восемь очков). Феликс — КАРНАВАЛ (шестьдесят четыре очка). Магнус — КАРЕТНЫЙ (восемьдесят очков). А я — РЕКА (семь очков).

У нас в семье РЕКА считается удачным словом. Семь очков — вполне достойный результат. На тебя не станут бросать сочувственные взгляды, ты не будешь давиться кашлем и чувствовать себя лузером.

Я не часто предаюсь воспоминаниям. Это не мое. Но я сижу здесь, законченная неудачница, сжимаю коленки, вдыхаю запах, исходящий от книг, старых ковров и поленьев, и не могу удержаться. Всего узкая щель. Окошко в прошлое. Мы в кухне. Я и мои маленькие братья — Тоби и Том. Склонившись над доской для «Скраббла», мы едим тосты с шоколадной пастой. Помню это отчетливо и даже ощущаю во рту вкус этой пасты. Тоби и Том вырезали из бумаги дополнительные фишки и решили, что можно набрать их столько, сколько захочешь. Вся комната усыпана квадратиками бумаги, а на них шариковой ручкой выведены буквы. У Тома шесть «Ю», а у Тоби десять «Е». За ход они набирают не больше четырех очков, и все кончается потасовкой. «Это нечестно! Нечестно!» — кричат они.

К глазам подступают слезы, и я усиленно моргаю. Вот дура набитая. Происходящее — сплошной кошмар. Во-первых, это моя новая семья и я стараюсь войти в нее. Во-вторых, Тоби и Том сейчас учатся в колледже. Говорят басом, а у Тома и вовсе борода. Мы никогда не играем в «Скраббл». Даже не помню, где он лежит. В-третьих…

— Поппи?

— А? Да! Я просто… думаю…

Мы пошли по второму кругу. Энтони продолжил РЕКА до ЧЕБУРЕКА.® Ванда выставила ТЫН® и ТОВАР. Феликс — ДЕБЕТ, а Магнус — ЮРА, что Феликс попытался оспорить, но это слово оказалось в словаре и принесло Магнусу немало очков, потому что их количество удвоилось. А я долго, беспомощно переставляю мои фишки.

Не могу сделать ход и потому чувствую себя паршиво. Не надо было играть. Смотрю на идиотские буквы и так и сяк, но это единственное слово, которое у меня получается.


  26