29 
И вот пришел день Х. Еще до этого Зойка категорически запретила ему присутствовать при родах, объясняя это тем, что ей совсем не светит переживать, не упадет ли он в обморок, и Леха, скрепя сердце, согласился, понимая, что такой исход вполне возможен. События того дня, а точнее ночи, потому что часа в три Зойка разбудила его и сказала, что у нее отошли воды, он помнил отрывочно. Помнит, как шарахался из угла в угол, как пытался взять ее на руки, чтобы отнести в машину, как чуть не забыл собранную ею сумку, а потом, сжимаясь от страха, что роды начнутся в машине, вез ее по ночному городу в роддом. Как мерил шагами приемный покой, пока ему не велели убираться, и не тревожить людей. Как звонил каждые пятнадцать минут, пока дежурная не сказала, чтобы он прекратил это безобразие и подождал до утра. Как позвонил ни свет ни заря Андрюхе, и тот, бросив клич, собрал группу поддержки, которая помогла ему продержаться до того времени, когда в ответ на его звонок ему наконец сказали, что у него родилась двойня: мальчик и девочка. Как в остолбенении смотрел на телефон, и друзья испугались, что что-то случилось с Зойкой и детьми, и как потом орал на всю квартиру, очумелый от счастья, что все прошло хорошо.
Зойка появилась в дверях, сияющая каким-то неземным светом, льющимся из ее глаз. На руках у нее был сверток, а второй держала медсестра. Леха рванулся вперед и, наскоро сунув цветы медсестре и жене, наконец взял на руки своих детей, взглянул на два сморщенных личика в окружении кружев и понял, что по щекам бегут слезы, а сердце бешено стучит от переполняющего его счастья.
И тут какой-то неожиданный звук заставил всех поднять глаза. В бледной синеве осеннего неба летели лебеди, оглашая воздух прощальными криками и обещая снова вернуться.
Ленка стояла, уткнувшись носом в витрину магазина, и наблюдала, как Зойка что-то обсуждает с продавщицей парфюмерного отдела, а та, соглашаясь, кивает с довольной улыбкой. Зойка забрала пакетик с покупкой и направилась к выходу.
Ленка резко развернулась и уперлась носом в чью-то широкую грудь.
— Надеюсь, мой одеколон не воняет? — раздался знакомый голос.
Ленка подняла глаза…
КОНЕЦ
29 
