. 
просто супер, лёгкий, позитивный, давно так не смеялась. 
130 
– Тоби!
Она обернулась и увидела в дверях бокса Дворака. Возможно, он стоял там уже несколько минут, а она просто не заметила его прихода. Это так на него похоже. За полтора дня, проведенных на больничной койке, Тоби не раз, просыпаясь, думала, что одна. А потом поворачивала голову и видела Дэниела, который по-прежнему сидел в палате, молча и незаметно наблюдая за ней. Вот как сейчас.
– Твоя сестра приехала, – сообщил он. – Доктор Стейнглас сейчас поднимется.
Тоби посмотрела на маму. Волосы Элен разметались по подушке. На вид они, скорее, напоминали роскошную гриву юной девушки – яркие, словно сверкающие серебряные струи. Тоби нагнулась и коснулась губами ее лба.
– Спокойной ночи, мама, – шепнула она и вышла из бокса.
Вики уже стояла у окна в палату; Тоби заняла место рядом с ней.
Дворак встал позади них, его присутствие было незримым, но ощущаемым. Они смотрели через стекло, как доктор Стейнглас вошел в бокс и приблизился к аппарату искусственного дыхания. Он вопросительно посмотрел на Тоби.
Она кивнула.
Он выключил аппарат.
Грудь Элен замерла. Десять секунд прошли в тишине. Вики взяла Тоби за руку и крепко сжала.
Грудь Элен оставалась неподвижной.
Сейчас ее сердце замедляет ритм. Сначала пауза. Неуверенный удар. И наконец, полный покой.
Для Элен история закончилась – поздней осенью, в два пятнадцать пополудни.
К Дэниелу Двораку смерть может прийти и через два года, и через сорок лет. Она может заявить о себе дрожанием руки, или ворваться без предупреждения, когда внуки будут мирно спать в соседней комнате. Ему придется привыкнуть к этой неопределенности, как и к другим неопределенностям в этой жизни.
«А все остальные?»
Тоби прижала руку к стеклу, чувствуя горячую и мощную пульсацию в кончиках пальцев. «Я уже один раз умирала», – пронеслось у нее в голове.
И теперь начинается новая история.
130 
