ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Пик Ангела

Понравилась, всем советую. >>>>>




Loading...
  2  

— Загадай желание! Ну же! Быстрее!

— Я не успел. Не увидел ее.

— Максим! Она ведь такая яркая была! Очень яркая! Как можно было не увидеть?! Вот меньше надо на ноги мои смотреть! Тем более, я в таких ужасных штанах!

Смутившись, он неловко возразил:

— Ничего они не ужасные. Нормальные.

— Ага. Хуже могут быть только ватные. На которых номер тюремный ставят. Холодно сильно. Мерзну.

Поднявшись с насеста металлического заборчика, Макс молча начал стаскивать куртку. Но вот Лера молчать не стала:

— Только не надо джентльмена опять из себя строить! Смешной ты — неужели думаешь, что надену такое? Сидеть просто холодно на этой железяке, а сама не замерзла.

Логика странная, Максу недоступная, но раздеваться перестал.

Мимо школьного дворика пошатываясь на ровных местах и неведомым способом удерживаясь от падений на колдобинах, прошел мужчина серьезного возраста. Покосившись на юную парочку он, движимый чувством любви ко всему человечеству, пьяно предостерег:

— К-красавица! Не сиди на железе! П-простудишь свою… В общем простудишься! Дочка!..

Проводив его взглядом, Лера недовольно вздохнула:

— Папин сослуживец бывший. Уволили его из-за водки. Похоже, не узнал меня. Совсем спился… Может пойдем отсюда?

— Домой? — разочарованно вздохнул Максим.

— Вообще-то пора.

— Давай тогда дальней дорогой пойдем? — спросил с надеждой.

Лера, вздохнув, выдала:

— Вот хороший ты Максим во всем, но не хватает тебе настойчивости. Нерешительный ты какой-то. Не трус и не рохля, а просто мягкий как игрушка, покладистый. Плохо это для мужчины.

Вот что на это можно ответить? Нерешительный? Спасибо хоть трусливым не назвала. С его физическими данными и упрямым характером мелкие наезды можно вообще игнорировать, снисходительно посматривая сверху вниз на оппонентов — пусть ничтожные Моськи лают на слона. Если, конечно, источник наезда особь мужского пола. Большие люди, как правило, добродушные, и это не просто так — они могут себе это позволить.

А вот с девчонками… Ладно другие, а вот с Лерой у Максима было то, чего никогда ни с кем не бывало, и он даже знать не знал, что такое вообще возможно. Ну не в силах он ни в чем ей возразить. Тупеет в присутствии этого белокурого ангела. Готов любоваться с восторгом щенячьим и мечтать, что этот миг будет длиться вечно. Если раньше мысли были вечно заняты какой-то ерундой, то теперь лишь Лерой. Глядя на себя со стороны иной раз удивлялся собственному поведению, но не считал нужным предпринимать попытки к исправлению ситуации. Его не устраивала лишь ее холодная отстраненность — с остальным готов смириться. Лишь бы они стали ближе друг другу.

Лера при желании могла им вертеть как хотела и счастье, что такое желание у нее не замечалось. По крайней мере в слишком явной форме.

— Ну чего молчишь? Максим, что такое?! Ты не заболел?!

Очнувшись, он покачал головой, и, неожиданно для самого себя выдал:

— Лер… Я… Я собирался в армию пойти. Пока вы сюда не переехали. Мечтал. Готовился. В десант. Как старший брат. Традиция у нас такая. Военная семья. Все через это проходят.

— А как же университет?! Поступать?!

— Да потом можно поступить.

— Нечего тебе там делать! Ты светлая голова, умница, спортсмен и всего достигнешь. А там только время потеряешь, чужие носки стирая. Еще и убьют дурачка ни за что!

— Не так все там…

— Вот не надо со мной спорить!

— А ты бы… — сделав долгую паузу, Макс, наконец, решился — будто в омут с обрыва бросился: — А ты бы ждала меня, если б я пошел?

Несмотря на полную жизненную неопытность, Лера не стала спешить с ехидной отповедью. Инстинкт, женское чутье и что-то еще подсказывали — момент слишком ответственный. Поднявшись с холодного заборчика, замерла рядом. Стройная невысокая фигурка в короткой шубке укрылась от света пощаженного вандалами фонаря в тени Макса — высокий, широкоплечий, и без того массивный, а толстая куртка это только усугубляет.

— Да Максим. Ждала бы, — ответила тихо, несмело — слова сами собой вырвались.

Ему не дали прочувствовать сказанное, осознать, спятить от счастья — голос резкий, возбужденный, визгливый, срывающийся на крик разрушил сказку:

— Эй! Макс! Привет!

Нехотя обернувшись, недружелюбным тоном, подчеркивающим полнейшее нежелание продолжать диалог, ответил:

— Привет, Жора.

  2