ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Временная секретарша

Легкий, интересный. Было приятно читать. >>>>>

Рай на земле

Мне понравилось читалось очень легко >>>>>




Loading...
  1  

Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов

НАМ ЗДЕСЬ ЖИТЬ (Книга вторая)

КРОВЬ ПЬЮТ РУКАМИ

Миру — мир!

Из лозунгов

Вместо предисловия

ВТОРНИК, ТРИДЦАТОЕ ИЮНЯ,

Или Нечто о френчах, реке Иордан и цитатах из О. Генри

…А нам толковали о больной печени…

О. Генри

Пусть не волнуются многоуважаемые читатели!

Эти страницы — не «дежа вю», не ошибка наборщика, а всего-навсего предисловие ко второй книге романа. Оное предисловие вполне можно пропустить, не читая, ибо самое главное уже сказано в Предисловии № 1, а по поводу френча и реки Иордан у каждого, смею надеяться, уже сложилось вполне определенное и квалифицированное мнение.

Кстати, почему френч?

Почему не смокинг, не фрак, наконец?

Черный френч вынырнет на свет Божий ближе к концу романа. Его наденет уже знакомый вам персонаж, чтобы именно в нем предстать перед Творцом, перед смертью предупредив мир о том страшном…

Впрочем, о чем именно, вы прочитаете сами — если охота будет.

Френч надел на героя я. Сделано сие было совершенно сознательно, ибо для меня это старо— и одновременно новомодное одеяние намертво срослось с первыми залпами Армагеддона, прогремевшего восемь десятилетий тому. Свой черный френч я, как и упомянутый персонаж, приобрел на Барабашовском рынке в Харькове и при примерке терзал продавца вопросом: похож ли я в нем если не на белогвардейского офицера в отпуске, то по крайней мере на Александра Федоровича Керенского? Как выяснилось, ничуть не похож. Наш персонаж такими вопросами не задается, но его черное одеяние по давней моде как бы подчеркивает странную смычку времен. Френч эпохи начала Армагеддона на человеке, провожающем уходящий навсегда Старый Мир. В Новом ему уже нет места — вместе со старомодным изяществом черного, слегка приталенного костюма, на сверкающих пуговицах коего еще отражаются отблески белогвардейских штыков.

Впрочем, Армагеддон уже был.

Вчера.

Автор этих строк, не успевший на Перекоп и под Волочаевку, в свое время немало писал о Последней Битве, заслужив целый грузовой эшелон упреков как от любителей звездолетной фантастики, так и от паладинов драконисто-баронистой фэнтези.

(По поводу этого — смотри и расшифровывай эпиграф.)

Автор ничуть не смирился, но все же дал зарок — не писать более о веке XX, о столетии Армагеддона. И отнюдь не из-за снобистского кваканья — бумажного и виртуального. Слишком тяжела тема. Говоря словами Алексея Константиновича Толстого, и разум мутится, и перо выпадает из рук.

Вот почему сей роман был для автора особенно труден.

2

Мой славный соавтор, великий английский фантаст сэр Генри Лайон Олди честно признался (читай Предисловие № 1) что вышел на тему через магический кристалл своего знаменитого романа о Герое, которого не может быть больше, чем один. Мне, нижеподписавшемуся, пришлось искать подходы с иной стороны. Черный френч обозначил первый из них. Я писал о двадцатом веке, но так и не закончил рассказ. Рассказ о том, что будет после.

После Армагеддона.

Как-то в одном интервью я обещал описать конец света — после того как сей конец наступит. Предваряя недоверчивую улыбку уважаемой журналистки, я пояснил, что, в отличие от большинства писавших и снимавших на эту, столь ныне модную тему, придерживаюсь в данном вопросе более чем ортодоксальных взглядов. А взгляды эти достаточно просты. Стоит лишь открыть читаные и перечитанные страницы Откровения Святого Иоанна Богослова, и мы увидим очевидную вещь, поражающую больше, чем железные стрекозы, стальные кони и Звезда Чернобыль, отравившая воды рек.

Конец света наступил — а люди не заметили.

Может, это единственное, что еще удивляет меня в Истории.

Не заметили!

Выходит, прав Спаситель — иным и знамения мало. И не надо кивать на то, что большое видится на расстоянии. Армагеддон прошел давно, но об этом мало кто хочет слышать. Крепкие же нервы даровал нам Господь!

Иерусалим, Иерусалим, побивающий пророков!

И не правы мои уважаемые коллеги-писатели от Вячеслава Рыбакова до Песаха Амнуэля. Их Апокалипсисы оптимистичны хотя бы в том, что уцелевшие поняли, что свалилось на них с разверзшихся небес.

Нет, не поняли.

И поймут не скоро.

Когда Спаситель пришел в этот мир, открыв начало Новой эры, об этом узнали одиннадцать человек, включая пророчицу Анну и вифлеемских пастухов. Даже через тридцать лет, когда Он возвестил это черным по-арамейскому. Его услыхала горстка Апостолов. И только через два-три века…

  1