87 
Окровавленный нож Шартье спрятал в комнату Фавроля, а локоны жертв подложил хозяину в карман. В данный момент Фавроль и Шартье полностью сознались в совершённых ими преступлениях. А теперь я готов ответить на любые вопросы представителей прессы.
* * *
— Невероятная история, — покачал головой Большеухов. — То-то мне казалось странным, что принцесса выбрала для отдыха подобное место.
— Вот что значит доверять непроверенным слухам, — вздохнул Харитон. — Пожалуй, придётся нанять другого частного детектива.
— Зачем? — с подозрением взглянул на него Пьер.
— Как зачем? А ваше пари? — сказал Ерофеев. — Мы ведь так и не выполнили нашу основную задачу!
В глазах Большеухова отразилась тоска загнанного зверя.
— А может хватит? — жалобно попросил он. — Из-за твоей дурацкой затеи нас и так уже обвинили в терроризме и связях с корсиканскими сепаратистами. Не могли бы мы проявлять свой патриотизм более безопасным образом?
— Струсил, старый жиртрест! — презрительно усмехнулся Влад. — Между прочим, кто вышел из игры, тот проиграл.
— Нет, всё-таки надо было сдать его в полицию, — скрипнул зубами Пьер.
— Что ж, как хочешь, — пожал плечами Ерофеев. — Ты свободный человек. В конце концов, ты всегда можешь вернуться обратно к своей любимой жене. Может быть она даже изменит своё завещание. Ну так как, ты с нами или сам по себе?
— Я с вами, — вздохнул Большеухов. — Но только по одной причине.
— По какой же? — поинтересовался Харитон.
— Я сделаю всё, чтобы этот проклятый графоман больше никогда в жизни не писал стихов! — ответил Пьер.
87 
