ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Обратный ход часов

С удовольствием прочла! >>>>>

Смотрите, Джейн забивает!

Роман супер, мне очень понравился >>>>>




Loading...
  2  

— Вообще-то, всего шестнадцать.

Математик я, конечно, еще тот, но по сравнению с Кайлой могу считать себя гением.

— Плевать. Главное, что Хит был счастлив. Перестань цепляться к парню!

— Кайла, дело в том, что он надирается пять дней в неделю. Извини, но мне не нужен парень, у которого все жизненные устремления колеблются между игрой в футбол и мечтой высосать полдюжины банок пива, не облевавшись. Уж не говорю, что от своего пива он скоро разжиреет! — Тут я остановилась, чтобы откашляться. Голова у меня слегка закружилась, и пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Разумеется, болтушка Кайла даже внимания на это не обратила.

— Ой, держите меня! Хит разжиреет! Нет, ну это полный бред!

Я с трудом подавила новый приступ кашля.

— Кстати, после поцелуя с ним кажется, что в тебя влили галлон спирта!

Кайла пожала плечами.

— Но разве он виноват, что такой горячий парень?

Я закатила глаза, даже не пытаясь скрыть свое раздражение типичной для Кайлы тупостью.

— Ты такая злая, когда болеешь! И вообще, мы говорили совсем не об этом! Ты даже не представляешь, каким несчастным выглядел бедняжка Хит, когда ты отшила его в перерыве. Он даже не мог…

Вот тут я его и увидела. Мертвого типа. Вообще-то, я почти сразу поняла, что он совсем не «мертвый», то есть в полном смысле этого слова. Скорее — «немертвый». Нежить, короче. Не человек. Ладно, какая разница! Ученые говорят одно, люди другое, но суть-то одна. С ходу было ясно, что он такое, но даже если бы у меня не было шанса почувствовать исходящую от него мрачную силу, то только слепой мог не заметить ярко-синюю метку в виде полумесяца у него на лбу и татуировку из переплетенных загогулин вокруг его пронзительных голубых глаз. Перед нами был вампир и даже больше. Это был Ищейка.

Вот дерьмо! Он стоял прямо у моего шкафчика.

— Зои, ты вообще меня не слушаешь!

И тут вампир заговорил. Ритуальные фразы потекли между нами — опасные и соблазнительные, как кровь, смешанная с расплавленным шоколадом.

— Зои Монтгомери! Ночь избрала тебя, и смерть твоя да будет твоим рождением. Ночь призывает тебя, повинуйся ее сладкому голосу. Твоя судьба ждет тебя в Доме Ночи!

А потом вампир поднял свой длинный белый палец и ткнул им в мою сторону. В тот же миг мой лоб взорвался от боли, а Кайла открыла рот и пронзительно завизжала.

Когда разноцветные круги перед моими глазами растаяли, я увидела над собой бледное лицо Кайлы.

И — как всегда — ляпнула первую пришедшую в голову глупость:

— Кай, у тебя глаза выпучились как у рыбы.

— Он Пометил тебя, Зои! У тебя на лбу эта гадость!

И в безуспешной попытке подавить рыдание Кайла прижала к побелевшим губам дрожащую руку.

Я села и закашлялась. Голова просто раскалывалась, и я машинально потерла лоб между бровями. Там все горело, словно от укуса осы; боль волнами растекалась вокруг глаз и ниже, до самых скул. Я почувствовала, что меня вот-вот вывернет наизнанку.

— Зои! — Кайла рыдала уже вовсю, всхлипывая между приступами икоты:

— О. Боже. Мой. Это же был Ищейка! Ищейка вампиров!

— Кай, — я зажмурилась, изо всех сил пытаясь прогнать из головы боль, — хватит рыдать. Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты плачешь. — И протянула руку, чтобы ободряюще похлопать подругу по плечу.

Но Кай вдруг резко дернулась и отшатнулась.

Сначала я не поверила своим глазам. Но нет, мне не показалось — Кайла и правда отпрянула, словно испугавшись. Но, наверное, заметила, как у меня перекосилось лицо, потому что тут же начала без умолку верещать в своей обычной манере:

— О боже, Зои! Что ты теперь будешь делать? Ты ведь не отправишься туда, правда?

Не станешь одной из них? Нет, этого просто не может быть! С кем же мне тогда ходить на футбол?

На протяжении всей этой тирады она ни разу не сделала попытки приблизиться ко мне. Я почувствовала, что сейчас разревусь, и из последних сил постаралась затолкать внутрь боль и обиду. Глаза мои мгновенно высохли. К счастью, я хорошо умею прятать слезы. У меня было целых три года, чтобы научиться. — Все нормально. Я что-нибудь придумаю. Наверное, это какая-то… какая-то ужасная ошибка, — соврала я.

Я не говорила, а выдавливала из себя слова. Потом, еще морщась от боли, кое-как поднялась с пола и огляделась по сторонам. К счастью, в кабинете математики было пусто, и я сначала обрадовалась, но тут же едва не задохнулась в приступе истерического смеха.

  2