117 
— Людям свойственно мириться с ложью — разве это не твои слова?
— Да, но ты изменила меня с тех пор.
Элинор предпочла закрыть опасную тему. К тому же во время всего этого диалога пальцы Николаса словно притупляли ее разум, а его глаза не отпускали ее глаз, говоря о любви, нежности и страсти. Ее кровь бурлила, пробуждая желание и заставляя меркнуть сознание.
Ей хотелось, чтобы он отнес ее в постель, и не зная, как этого добиться, она сказала наугад:
— Николас, почему твой брат не женился на мне?
Он отвел глаза.
— Одна мысль о женитьбе претит ему. К тому же Кита никогда особенно не интересовали женщины. — Его рука скользнула между бархатом и шелком, отчего головокружение Элинор усилилось.
— Зачем же тогда он сделал это со мной? Какой в этом смысл? Он никогда бы не пошел на такое ради кусочка жадеита.
Рука Николаса замерла. Их взгляды встретились, и она со странном удивлением заметила в его глазах выражение беспомощности.
— Лучше забыть о том, что больше не имеет к нам никакого отношения.
Элинор хотела, чтобы волшебство, возникшее между ними, продолжалось и дальше.
— Возможно, если я пойму, то это поможет мне установить с ним добрые отношения.
— Сомневаюсь, — сухо отрезал он.
Она подозрительно посмотрела на него.
— Это звучит так же загадочно, как разговор об эротике. Похоже, никто уже не объяснит мне, что это такое?
Глаза Николаса мгновенно вспыхнули, он сжал ее лицо в своих ладонях.
— Данная тема куда интереснее… — Он, улыбаясь, смотрел на ее пылающее лицо и растрепавшуюся прическу.
— Тем более расскажи, — настаивала Элинор.
— Мне кажется, моя дорогая, тебе будет куда понятнее, если я не расскажу, а продемонстрирую…
Николас крепко обнял жену и повел ее в спальню.
117 
