ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Невеста Данкена

Прочла 2й раз. Очень чувственная книга, настоящие эмоции. на 5 однозначно!!!! >>>>>

Лицо из снов

Пишет она, конечно, здорово. Но роман не на 5. На один раз >>>>>

Выбрать навсегда

Не ах! Сюжет неплохой вроде-преображение в красавицу и умение ценить себя, но скучно, много тягомотины, отношения... >>>>>

Дом на перекрестке (Трилогия)

Зачем начала это читать? Думала, стоящая книга, судя по отзывам. Скучно, неинтересно. >>>>>




  1  

Элизабет Джордж

Обман

Коссуру дружески и с любовью


Кто из мужчин посмеет утверждать,

Что волю женщины сумел он обуздать?

Как женщина решит, то так тому и быть,

А воспротивится чему — ее не убедить.

Высечено на колонне, установленной в Дэйн-Джон-Филд, Кентербери

Пролог

Жизнь Иэна Армстронга круто покатилась под откос с той самой минуты, когда ему сообщили, что в связи с сокращением штатов он уволен. Устраиваясь в эту компанию, он знал, что место временное. Об этом сообщалось в объявлении, с ним не заключили контракт, но за два года, в течение которых он не чувствовал ни малейшей угрозы безработицы, Иэн как-то незаметно расслабился и даже стал на что-то надеяться.

Предпоследняя приемная мать Иэна, наверное, отреагировала бы на известие о том, что он потерял работу, утешительными словами, жуя при этом со смачным чавканьем песочные крекеры: «Ладно, мальчик, не бери в голову. Ты что, можешь заставить ветер дуть в другую сторону? Ведь нет же. Когда ветер доносит вонь коровьего навоза, умный человек зажимает нос». Сделав паузу, она налила бы себе стакан остывшего чаю — из чашек она никогда не пила, — в несколько глотков осушила его, а потом продолжила бы: «Жизнь, мой мальчик, такая штука — все равно что езда на неоседланной лошади». Сказав это, она вновь сосредоточилась бы на последнем номере журнала «Хелло!», с восхищением разглядывая фотографии знаменитостей, запечатленных в шикарных лондонских квартирах и загородных особняках.

Она вообще частенько призывала Иэна подчиниться судьбе и смириться с тем, что хорошая жизнь — не для таких, как он. Впрочем, Иэн никогда и не стремился к чему-то особенному. Ему нужно было лишь понимание, и он искал его с упорством ребенка, который даже не надеялся на усыновление. Желания его были до крайности просты: жена, семья и ощущение безопасности от осознания, что будущее может быть хотя бы немного получше, чем жестокое и беспощадное прошлое.

А ведь ему казалось, что он почти этого достиг. Не жалея себя, он выкладывался на службе. Каждый день Иэн первым появлялся в офисе, часто и без дополнительной оплаты работал сверхурочно. Он знал по именам всех сотрудников компании. Мало того: он помнил, как зовут их жен, мужей, детей, — как-то само собой запало в память. И что он получил за свои усилия? Устроенная сослуживцами отвальная с неизменными тепловатыми коктейлями да упаковка носовых платков, подаренная Тайей Рек, — вот и вся благодарность.

Иэн всеми способами старался предотвратить неизбежное. Числясь временным работником, он даже и не искал другого места, пытаясь таким образом задобрить судьбу. Он пробовал договориться с администрацией, соглашался работать за меньшее жалованье, а затем стал попросту умолять не выбрасывать его на улицу.

Столь явное, ничем не прикрытое раболепие перед начальством никак не унизило бы Иэна, останься он в результате на прежнем месте. Ведь это позволило бы ему по-прежнему регулярно погашать кредит за недавно купленный дом, он и Анита смогли бы подарить своему Мики братишку или сестренку, и Иэну не пришлось бы посылать жену работать. И что самое важное — он не увидел бы презрения, переполнившего глаза Аниты, когда она узнала о том, что его в очередной раз поперли со службы.

— Дорогая, это все из-за проклятой депрессии, — объяснял он ей. — Она все больше и больше дает о себе знать. Наши родители во время Второй мировой войны прошли через испытание огнем. А на нашу долю выпало испытание депрессией.

Она бросила на него откровенно насмешливый взгляд:

— Да пошел ты со своей философией! Ты ведь и родителей-то своих не знаешь, Иэн Армстронг. — А потом, неожиданно сменив тон на дружеский, продолжала: — Значит, как я полагаю, мне снова светит библиотека. Хотя, честно говоря, я не вижу в этом большого смысла: ведь мне придется искать кого-то приглядывать за Мики, пока я на работе, а за это надо будет платить. А может, ты будешь присматривать за ним, а не искать новую работу? — Ее губы расплылись в широкой, насквозь фальшивой улыбке.

— Я как-то не думал…

— В этом и кроется корень всех твоих злоключений, Иэн. Ты никогда не думаешь. Ты никогда ничего не планируешь. Ведь мы постоянно только и делаем, что катимся от проблемы к кризису, а от кризиса к бедствию. У нас новый дом, за который нам не расплатиться, у нас ребенок, которого нам не прокормить, а ты по-прежнему ни о чем не думаешь. Если бы ты смотрел хотя бы на шаг вперед, ты укрепил бы свое положение; если бы ты полтора года назад, когда на фабрике началась реконструкция, пригрозил им, что уволишься — а ведь тогда во всем Эссексе не было никого, кроме тебя, кто мог бы выполнить для них то, что…

  1