36 
Элизабет стояла в глубине зала, не зная, что и думать. Пока Тодд читал, у нее от волнения пересохло в горле. Она обожала этот сонет уже давно – с тех пор как Тодд его впервые прочел.
Но почему он исполнил его именно сегодня вечером? Зачем?
«Случилось что-то ужасное, – с отчаянием осознала Элизабет. – Надо разобраться. И немедленно».
Воспользовавшись тем, что пока меняют декорации, в зале темно, она по стенке пробралась на сцену и исчезла за кулисами, чтобы срочно найти Тодда.
– У меня не хватало смелости рассказать тебе обо всем раньше, – шептал Тодд, а в глазах его стояли слезы. – Какой же я трус! До последнего момента думал, что ослышался. Надеялся, что руководство компании, где работает отец, изменит решение.
– Да что же случилось? – Лиз сжала его руку. – Расскажи, а то я сойду с ума.
– Моего отца переводят на другое место. – Тодд смотрел в пол, его голос прерывался. – Мы переезжаем в Вермонт.
Вермонт? Элизабет не могла поверить своим ушам. Когда наконец до нее дошел смысл его слов, она задрожала всем телом. Вермонт! Не может быть.
– Когда? – Она стиснула зубы.
– Через неделю, – прошептал он. – Лиз, в это трудно поверить, я понимаю. Я сам слушал эти слова отца, как во сне. Но это правда. Он просто не стал говорить нам, пока все не решилось окончательно. Отец сам не хочет, но фирма... И ничего здесь не поделаешь.
Элизабет тихо заплакала, не в силах унять дрожь. Этого не может быть! Она вспомнила стихи Росетти, и слезы ручьями потекли по ее щекам: «То лучше позабудь – и улыбнись».
Забыть? Что угодно и кого угодно, но только не Тодда! Ей показалось, что уже никогда она не сможет улыбаться.
– Тодд! – воскликнула девушка. И в следующую минуту они уже слились в объятиях, пытаясь убедить самих себя, что ничто не может их разлучить.
36 
