ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Замки

Капец"Обожаю" авториц со склерозом, которые вообще не следят за тем, что они пишут: буквально... >>>>>

Дар

Это какой-то ужас!Не понимаю юмора в том, что ггерои оба- просто невменяемые, она- тупая, как пробка, но... >>>>>

В двух шагах от рая

Книга понравилась,но наверное будет продолжение? >>>>>

Первый и единственный

Слишком нереальный роман, концовка вообще Санта-Барбара! До половины было ещё читаемо, потом пошло-поехало, напридумывал... >>>>>




  44  

— Закрыто, — сказал здоровяк, хмуро уставившись на Бекстрёма.

— Я из полиции, и мне наплевать, закрыто у вас или открыто, — резко сказал Бекстрём и ответил этому типу не менее суровым взглядом.

Очевидно, этого разъяснения было достаточно, потому что тип явно проявил интерес. С преувеличенной вежливостью он распахнул перед Бекстрёмом дверь.

— Заходите, — сказал он, — буду рад принести пользу.

Что-то тут не так, подумал Бекстрём.

Ну и местечко, поежился он, оглядывая полутемный зал. Какая-то камера пыток. Что стало со страной, в которой мы живем? С потолка свисают крюки, цепи и наручники, на стенах развешано несметное количество плеток и еще какой-то дряни, назначения которой он не знал и не хотел знать. Все это давно пора запретить, нервно подумал Бекстрём.

Тип уселся на какой-то странный стул, напоминающий королевский трон, и кивком указал Бекстрёму на табуретку у своих ног. Определенно, все это очень странно.

— Садитесь, — сказал тип и еще раз показал на табуретку.

— Я уже сказал, что я из полиции, — повторил Бекстрём. — И вы могли бы мне кое в чем помочь.

За кого он меня принимает, сукин сын?

— Я помогал многим полицейским, — весело сказал тип.

Он, наверное, обычный осведомитель, мелькнула у Бекстрёма мысль. Неоценимая штука — иметь глаза и уши в таком месте. Хотя… все равно что-то не так.

— Знаете ли вы этого человека? — Бекстрём показал фотографию Эрикссона.

Здоровяк внимательно рассматривал снимок. Даже перевернул и поглядел с обратной стороны. Покачал головой и вернул фото.

— Не мой типаж, — произнес он. — С такими тощими бедолагами очень сложно работать. Он выглядит, как сверчок Бенджамин.[20]

— Значит, он вам незнаком…

О, черт! — подумал он и покосился на дверь за спиной. Все это нравилось ему все меньше и меньше.

— Нет, — сказал детина, с вожделением глядя на Бекстрёма, — но я бы с удовольствием поработал…

— Значит, так! — крикнул Бекстрём и поднял руку, словно защищаясь от возможного нападения. — Все успокоились! Все успокоились! Нервничать ни к чему!

— Я и не нервничаю, — ухмыльнулся здоровяк, — это дорогуша комиссар нервничает…


— Ну и местечко! — облегченно выдохнул Бекстрём, вырвавшись на улицу.

И как раз в этот момент, когда он пытался отдышаться после пережитого потрясения, он увидел идущего по направлению к нему этого поганца Ларса Мартина Юханссона под ручку с какой-то чернявой дамой. Он-то что здесь делает? Если он идет сюда… Но в такие места не ходят с девушками.

Юханссон остановился и уставился на него. Неизвестно почему Бекстрём вспомнил прозвище Юханссона — Мясник из Одалена. Лучше не высовываться, подумал он.

— Добрый вечер, Бекстрём, — приветствовал его Юханссон ухмыляясь. — Решил исследовать неизвестные стороны своей личности? — Он с намеком кивнул на дверь за спиной Бекстрёма.

Бекстрём нашелся мгновенно, как и следует такому профессионалу, как он:

— Следствие по убийству. Мы расследуем гей-убийство. — Он значительно выставил подбородок и несколько раз кивнул, чтобы придать своим словам больший вес.

— Да, я что-то видел в газетах, — сказал Юханссон небрежно. — Береги себя, Бекстрём.

Сукин сын кивнул и двинулся дальше со своей девкой, которая в довершение ко всему, отойдя на несколько шагов, оскорбительно захихикала. Юханссон что-то ей сказал, но что именно, Бекстрём не расслышал.

Сукин сын! — мысленно произнес Бекстрём с выражением, поймал такси и поехал в ресторан.

10

Среда, 6 декабря 1989 года

В кабинете Эрикссона было огромное количество бумаг. Аккуратно подшитые в папки с маленькими этикетками на корешках, они были расставлены в строго хронологическом порядке. Что касается его биржевой деятельности, то она была отражена в двух десятках папок, занимающих целых две полки. Папка за папкой, расчеты, выписки из счетов в брокерской фирме его друга Тишлера. Судя по количеству документов, в последние годы Эрикссон произвел сотни крупных и мелких биржевых операций и почти всегда оставался в выигрыше. Многие, даже крупные, сделки заняли не больше одного дня.

— Наш парень прямо какой-то финансовый гений, — заключил Ярнебринг, — покупает акции на сотни тысяч, даже на миллион, в тот же день продает и ложится спать богаче на несколько тысяч. К разговору о риске…


  44