ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Невеста Данкена

Прочла 2й раз. Очень чувственная книга, настоящие эмоции. на 5 однозначно!!!! >>>>>

Лицо из снов

Пишет она, конечно, здорово. Но роман не на 5. На один раз >>>>>

Выбрать навсегда

Не ах! Сюжет неплохой вроде-преображение в красавицу и умение ценить себя, но скучно, много тягомотины, отношения... >>>>>

Дом на перекрестке (Трилогия)

Зачем начала это читать? Думала, стоящая книга, судя по отзывам. Скучно, неинтересно. >>>>>




  2  

Я многому научилась в тот вечер. Я узнала, что помощницам фокусников приходится встречаться с обманом лицом к лицу. Узнала, что быть невидимой — значит скрутиться в три погибели и позволить черной занавеске накрыть тебя целиком. Узнала, что люди не могут раствориться в воздухе, а если вы кого-то не можете найти, то просто ищете не там, где нужно. И кто-то ответствен за ложную указку.

I

Я думаю, это вопрос любви: чем больше вы любите воспоминание, тем четче и диковинней оно становится.

Владимир Набоков

ДЕЛИЯ

В этом мире невозможно существовать, не роняя частичек себя. Мы можем прокладывать бетонные дороги из распечатанных балансов наших кредитных карточек, календарей наших встреч и данных нами обещаний. А можем оставлять микроскопические улики, наподобие отпечатков пальцев, улики невидимые, если не знать, где их искать. Но даже в отсутствие того и другого всегда есть запах. Мы живем в облаке, что движется вместе с нами, пока мы проверяем электронную почту, бегаем по утрам или подвозим друзей на машине. Мы постоянно сорим клетками нашей кожи, по сорок тысяч в минуту, и клетки эти взлетают, гонимые потоками воздуха у наших ног и под подбородками.

Сегодня я бегу следом за Гретой. Когда мы достигаем густых зарослей у подножия горы, Грета ускоряет бег. Я чуть ли не по пояс в грязной жиже и талом снегу, а моей ищейке все нипочем. При такой отвратительной погоде двигаться, конечно, тяжело, но эта же погода помогла нам напасть на след.

Офицер, прибывший из полицейского управления города Кэрролл, округ Нью-Гэмпшир, заметно отстал. Ему достаточно одного взгляда на территорию, которую прочесывает Грета, чтобы скептически покачать головой: «Даже и не думайте. Четырехлетнему ребенку ни за что не пробраться сюда по такой слякоти».

И скорее всего, он прав. Сейчас, когда земля остывает в лучах заходящего солнца, воздух спускается с холмов, а это значит, что даже если девочка прошла дальше по равнине, Грета учуяла запах в том месте, где он пропадает. «Грета не согласна с вами», — говорю я.

В нашем деле нельзя позволять себе роскошь недоверия к партнеру. Природа отдала под обоняние половину поверхности собачьего носа и один квадратный дюйм моего. Поэтому если Грета уверяет, что Холли Гардинер ушла с игровой площадки детского сада «Стикс энд Стоунз» и вскарабкалась на вершину горы Десепшн, то я должна полезть туда и найти ребенка.

Грета дергает конец пятнадцатифутового поводка и мчится во весь опор, преодолевая разом несколько сотен футов. Красивая у меня собака: черная «шапочка» на голове, коричневое бархатное «пальтишко», немного нескладное тело девушки, пришедшей на дискотеку и наблюдающей за танцорами с трибуны. Она обегает гладкий голый камень и поднимает глаза на меня. При этом складки ее вытянутой морды становятся еще глубже. Запахи сольются воедино, как зыбь на воде от брошенного камня. На этом месте девочка остановилась передохнуть.

— Ищи! — командую я.

Грета мечется по сторонам, выискивая запах, и снова бежит вперед. Я бросаюсь следом. Вздрагиваю я лишь однажды — когда ветка хлещет меня по лицу, вскрывая порез над левым глазом. Сквозь сплетение лозы мы прорываемся на узкую тропинку, которая ведет к прогалине.

Девочка сидит там на влажной земле, крепко обхватив колени руками. Как это всегда бывает, ее лицо на миг становится лицом Софи, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не заключить ее в объятия: это напугало бы ребенка до смерти. Грета подпрыгивает, указывая, что это — тот самый человек, чей запах, въевшийся в шапку из овечьей шерсти, ей поручили искать в яслях в шести милях отсюда.

Девочка изумленно моргает, постепенно, как улитка, выбираясь из панциря страха.

— Ты, должно быть, Холли, — говорю я, присаживаясь на корточки рядом с ней. Сбрасываю куртку, пропитанную теплом моего тела, и накидываю ей на худенькие плечи. — Меня зовут Делия. — Я свистом подзываю собаку. — А это Грета, познакомься.

Я снимаю с животного рабочую сбрую. Грета так усердно машет хвостом, что все ее тело превращается в метроном. Когда девочка протягивает руку, чтобы погладить собаку, я окидываю ее внимательным взглядом.

— Ты не ранена?

Она мотает головкой и смотрит на порез у меня над глазом.

— Это вы ранены.

В этот момент на поляну, задыхаясь, выбегает наконец-то полицейский из Кэрролла.

  2